Реформа идет, а есть ли толк?
Что происходит с мусорной реформой в Поморье? Когда мы перестанем утопать в отходах, а вторсырье будет сортироваться и перерабатываться, как во всем цивилизованном мире?
Об этом и многом другом мы решили поговорить с активистом движения «Чистый Север 29» Олегом Мандрыкиным.

– Олег, расскажите, что сейчас происходит у нас в регионе?

– Как мы все знаем, в стране идет мусорная реформа. Ее идея изначально была очень проста: снизить нагрузку на экологию, и как можно больше фракций отправлять на переработку. Но, как показала практика, основной сутью реформы в нашей области стало превращение всей мусорной отрасли в огромную монопольную корпорацию. Правительство последние полтора года делало все, чтобы эта монополия создалась. Фактических всех независимых перевозчиков либо уничтожили, либо подмяли под себя. Все мусорные полигоны также были взяты под контроль. Последним очагом сопротивления остался АМПК, но, я думаю, они и его дожмут. И как только это произойдет, конкуренция на этом рынке просто исчезнет, а значит, монополист будет диктовать нам свои условия. К сожалению, это общая тенденция, которая наблюдается во многих регионах страны. Изначально закон был написан так, чтобы создавались подобные монопольные корпорации, которые позволяют определенным людям зарабатывать огромные деньги.

Кроме того, на сегодняшний день в области принята уже третья территориальная схема обращения с отходами. Первая была просто ужасная. Но благодаря активному сопротивлению общественности, во второй территориальной схеме мы принимали активное участие, и часть наших предложений было прописано в схеме. И если бы все реализовывалось так, как было в ней прописано, то к настоящему времени мы бы имели одну из самых современных в стране систем по раздельному сбору отходов. Эта схема принималась еще при губернаторе Орлове. Но, сменился власть, появилась новая команда, и схему решили переписать. В третьей схеме раздел, которого мы добились при Орлове, был полностью исключен. Нам говорили об открытости и честном диалоге. В том числе, наобещали честный пересчет нормативов, но в итоге мы с горем пополам смогли попасть только на последний день зимних замеров. Замеры нужны для того, чтобы определить количество мусора в разные сезоны в разных населенных пунктах. Весной нам удалось проконтролировать все замеры. Но, видимо, правительство поняло, что если мы будем все контролировать, то им не удастся сделать завышенный тариф. Под предлогом опасности коронавируса нас больше не допустили на замеры. Тогда мы поняли, что никто не собирается делать честные прозрачные тарифы.

Если бы учесть опыт…

– В последнее время очень много говорят о том, что у нас в области мусор будут сжигать. Это правда?

– В рамках территориальной схемы планируется строительство трех объектов. На них планируется строительство полигонов, сортировочных станций и линии по биокомпостированию. А недавно выяснилось, что рассматривается возможность строительства неких предприятий, которые будут все это дело перерабатывать. Во что можно перерабатывать мусор, собранный в одном месте? Только в пеллеты (РДФ-топливо), и они этого даже не скрывают! Нужно понимать, что мусор нужно разделять на как можно больше фракций. Нет таких заводов, которые могли бы перерабатывать все виды мусора.

А производство пеллет заключается в том, что все фракции, которые не могут гореть отсеиваются, остальное крошится и прессуется. Это очень ядовитая технология. Нужно понимать, что даже на самых современных заводах европейцы не способны добиться того, чтобы ядовитые газы, получаемые в результате сжиганиях таких отходов, не оказывали негативного влияния на окружающую среду. Более того, несколько лет назад были опубликованы данные по швейцарскому заводу, где происходило сжигание отходов. Вокруг почва оказалась настолько отравленной, что на ней теперь нельзя даже коров пасти. У нас же предлагают вариант использовать эти пеллеты на котельных. У нас далеко не везде есть возможность газифицировать котельные. И тут получается интересный цикл. Люди заплатили за вывоз и переработку мусора. Этот мусор превратили в пеллеты, привезли на котельные, и люди будут платить за тепло из мусора. Куда денется ядовитая зола после сжигания, и как будут жить люди рядом с такими котельными – никого не волнует!

Кроме того, нужно понимать, что завод, который планируется построить, толи под Нёноксой, толи в Холмогорском районе, предполагает принятие на себя отходов из Архангельска, Северодвинска, Новодвинска, а также Приморского, Онежского и даже Лешуконского районов. Представляете, сколько денег нужно, чтобы привезти оттуда мусор? Это все приведет к серьезному удорожанию. Возросшие расходы могут быть покрыты несколькими способами: увеличение тарифа и дотации из бюджета городского, областного или федерального. Скорее всего, это будет комбинация и из нескольких вариантов, но так или иначе, эти деньги пойдут из наших с вами карманов, ведь дотации – это непосредственно деньги налогоплательщиков.

Я считаю, что все это преступление, и так проводить мусорную реформу нельзя. Ведь на реализацию территориальной схемы в Поморье выделено 3,5 миллиарда дотаций. На эти деньги можно было бы сделать все грамотно с учетом опыта Европы.

Нужна поддержка!

– Сегодня люди не очень понимают, что происходит в Архангельске. Раньше во дворах стояли контейнеры для раздельного сбора мусора от АМПК, но в один момент их убрали и заменили на контейнеры «Экоинтегратора». И люди стали задаваться вопросом, а что происходит с отходами, сложенными в эти контейнеры?

– Я считаю, что это был сговор правительства и регионально оператора. Вообще Архангельской области повезло невероятно. На момент начала мусорной реформы у нас было готовое предприятие, которое уже много лет работало. Все что нужно было сделать – это взять деньги с населения и сказать: часть денег мы будем давать АМПК, пусть они развивают систему РСО! Но региональному оператору это было не выгодно. И тогда было сделано все для того, чтобы АМПК не получало денег. Более того его хотят выжить. Тем временем на промышленной площадке «Спецавтохозяйства» по уборке города была воткнута маленькая линия по сортировке. Но, во-первых, она маломощная, а во-вторых, у нее нет лицензии, так как она располагается в жилой зоне.

– Как же тогда быть? Есть ли у нас еще шанс прийти к нормальной переработке отходов?

– Нам нужно поддерживать тех, кто старается действительно бороться за экологический образ жизни, кто призывает к раздельному сбору и сортировке, и кто пытается это реализовать своими силами! Нельзя опускать руки и отчаиваться! Чем раньше мы добьемся того, чтобы остановить происходящее, тем больше у нас шансов на здоровое и чистое будущее!

Фото из личного архива Олега Мандрыкина
Made on
Tilda